Работа «Гостренером»

В  период  работы  «Гостренером» (Государственный тренер)  по  регби  (1987-89)г.г., сносно  владея  разговорным английским, я без переводчика обсуждал различные проблемы со спортивными функционерами зарубежных федераций и активно вел переписку по факсу.  Дважды в год, как член  Исполкома  ФИРА,  присутствовал  на  Конгрессах  этой   международной  организации по регби, где  без предварительных  консультаций согласовывал  календарь  и  место  проведения  игр  сборной  команды  страны.  На  одном  из  таких  совещаний  я  стал  членом Исполкома,  когда функционеры международной организации  поддержали  предложение  представителя  Румынии  о моем избрании в этот весьма авторитетный орган. Правда,  некоторое замешательство наблюдалось у наших спортивных чиновников после моего возвращения  в Москву.  В Госкомспорт  пришла  информация  о  прошедшем  Конгрессе ФИРА, и его руководящих  органах,  где  черным  по  белому  была зафиксирована моя  фамилия в списке членов Исполкома. В режимном подразделении Александра Козловского  от  меня  потребовали объяснить,  каким образом  я  туда  попал. Я рассказал всё, как было. Мне же, в свою очередь, тут же объяснили: «Любой,  прежде, чем стать членом    международной федерации, должен пройти утверждение в ЦК  (Центральный  Комитет  КПСС) и, только потом,  по представлению Госкомспорта может быть избранным в такой орган». 

Тем  не  менее,  документы  в  ЦК  на  меня  были  поданы  задним  числом.  Прошло  пару месяцев,  и мою  кандидатуру  утвердили  в  наивысшей инстанции. Таким образом, я стал полноправным  членом Исполкома ФИРА. А в 1989 году (15-17)VI. в  Москве на хорошем уровне удалось провести Конгресс ФИРА, что принесло валюту в казну спорткомитета.

Все это  сделало мою фамилию довольно известной  в спортивном мире,  и  «гонцы» из-за  кордона стали навещать меня с разного рода предложениями.  Было даже намерение «попробовать»  в  СССР  австралийский футбол.  Забавная  игра  мячом,  очень похожим на регбийный, весьма популярна на Зеленом континенте и имеет существенную финансовую поддержку. 

Мне же в этот период пришлось «отбиваться» от регбийной общественности, которая не могла простить моего желания и попыток привнести в нашу страну новые виды спорта - регби-13 и американский футбол. Единству регбийных функционеров можно было позавидовать. Даже Владимир Ильюшин, Заслуженный летчик-испытатель, Герой Советского Союза, Президент Федерации регби СССР возглавил походы к зампреду Госкомспорта Анатолию Колесову с разного рода жалобами на меня. Мне инкриминировали узурпацию власти, игнорирование мнения общественности, развал регби и прочую чушь. Какой развал? При мне сборная была второй в Европе,  а  где она была в последующие лет пятнадцать?

Прошло уже много лет, и можно расставить акценты. Проблемы были, как я считаю, в  другом.  Назову только три причины:

1) Во-первых, я прекратил бывшие до этого, как обязательные, выезды за счет государства членов Федерации на международные конгрессы, совещания, а также в составе сборной команды СССР. Эти общественные функционеры за границей «отдыхали» по полной программе, ничего не решали,  да и не могли ничего решить,  «собирали»  сувениры  и  «штурмовали» магазины. Вместо них я стал включать в состав делегации либо арбитра, либо еще одного игрока сборной команды. Мне представляется,  именно этот шаг помог создать здоровую атмосферу в национальной команде, что и позволило ей в 1988 году  стать серебряным призером  Европы,  опередив таких грандов в традиционном регби как сборные Румынии, Италии, Испании и пропустив вперед только французскую сборную. 

2) Во-вторых, весной 1987 года мы потерпели поражение от румын в Бухаресте, проиграв нападающими всю статику и открытую игру (молы,  схватки, назначаемые и произвольные, игру  в коридоре). После  игры  Евгений  Антонов,  бывший  тогда  старшим тренером сборной, высказал удовлетворение, что проиграли не очень много.

Я был абсолютно другого мнения о той игре: «Как можно так оценивать игру, если команда все 80 минут не имела мяча. Наши могучие нападающие не агрессивны и беспомощны, а команда с такой игрой не имеет перспективы». 

На следующую игру против итальянцев в Кишиневе команду вывел я. Мы победили в трудной игре со счетом 9:0. И после этого матча за два года наша национальная команда выиграла все международные встречи за исключением одной игры в рамках второго круга Кубка Европы. Мы проиграли в Тулузе французам 16:18. В матче первого круга в Кутаиси  французы нам проиграли! И только то самое поражение от румын не позволило нам стать первыми в Европе...

А каких незаурядных игроков удалось собрать в этой сборной - Игорь Миронов, Александр Тихонов, Владимир Поздняков, Игорь Нечаев, Михаил Паршин, Сергей Сергеев, Роман Маликов. Можно назвать и других, не менее одаренных спортсменов. Каждого из этих ребят легко было узнать по манере игры независимо от того, какого цвета и под каким номером была на нем игровая форма. То были великие регбисты!

3). В-третьих, я всех серьёзно озадачил и напугал своими попытками развивать в стране регби-13 и американский футбол. Общественность традиционного регби, консервативно настроенная, увидела прямую угрозу этому виду, хотя я предложил все делать в рамках существующей Федерации. Тем не менее, члены Федерации и старшие тренеры клубных команд устроили против меня нечто подобное общественному «цунами». Чего стоит хотя бы один факт. Когда в кабинете  зампреда Госкомспорта А.Колесов сказал ходокам: «Он ведь в Европе второй!», Е.Антонов выпалил: «Это уже было, было...». А В.Ильюшин не нашел ничего лучшего, как поставить мне в вину второе место в Кубке Европы: «У него такой подбор игроков, а сборная заняла только второе место»?!

Это в Европе-то. Надо же такое придумать...С тех пор наша национальная сборная по регби-15 более десятка раз играла со сборной Грузии,,и почти во всех этих встречах проиграла. А сборные команды Италии и Франции стали вообще нам «не по зубам». 

После нескольких таких вояжей представителей регбийной общественности к руководству Госкомспорта Анатолий Колесов пригласил меня к себе в кабинет, где произнес следующее: «Все, что они тут о тебе говорили - чепуха! Твой главный недостаток - ты не умеешь работать с общественностью!»

Конечно, не умею: я не пил, по крайней мере, ни с кем из них; не ходил с ними по баням; не принимал участия ни в каких закулисных делах; ни от кого из них не принял ни одного сувенира и, тем более, не просил никакой помощи лично для себя. А инициатива со стороны некоторых из них была. Хотя бы два примера. В 1987 году Е.Антонов, посетив    за рубежом семинар тренеров, или после игры сборной команды, точно не помню, пришел в Госкомспорт с сувениром (наручные часы) для меня, может быть, желая сделать наши отношения более мягкими. Наверное, так положено, но я этот презент отклонил: «Не надо этого делать». 

В начале 1989 года Петр Этко, тогда тренер команды «Фили», зашел ко мне с чертежами станка для назначаемой схватки, и предложил стать соавтором этого «изобретения».   Я спросил: «Какие проблемы?».  Оказывается, нужна была моя подпись в представлении его  на «Заслуженного тренера РФ». Отношения у нас с ним были, довольно, жесткие. Я подозревал, что анонимку в прокуратуру в 1988 году написал именно он. Меня туда вызывали  объясняться.  Я  обвинялся   в  том,  что  по  блату устроил своего сына Олега  в Монино при команде ВВА им. Гагарина, таким образом, спрятав его от службы в армии.   

В это время Олег проходил срочную службу в Борисоглебске. Я не очень представлял, где находился этот город, и о каком блате шла речь. В прокуратуре это уточнение вызвало недоумение.  По окончании встречи следователь сказал: «Ваш «доброжелатель» мог бы этот факт  уточнить, хотя бы для себя, прежде чем отсылать свою  «анонимку».

Тем не менее, представление я подписал, хотя на тренерском поприще будущий «заслуженный», с моей точки зрения, никак себя не проявил. Чертежи станка он унес с собой в первоначальном виде. Я их, даже, не смотрел. Какое уж тут «умение работать с общественностью...» 

Вскоре после этого я прямо в кабинете зампреда написал заявление на увольнение из Госкомспорта по собственному   желанию. Это было   несколько  неожиданно  для  А.Колесова, ибо он не предлагал   мне   уходить   из  Спорткомитета.   Как   неосмысленный   шаг  мое  заявление                                                                                                                                                        восприняла В.Ивушкина, бывшая начальником отдела по режиму в ведомстве Александра Козловского: «Забери свое заявление. Отдай сборную другому тренеру, не дразни                                                                                                                                         Федерацию. У тебя два-три гарантированных выезда в год на заседания и совещания,  как члена Исполкома ФИРА. Твоя кандидатура утверждена на "самом верху". Многие всю жизнь добиваются такого положения, ты же от всего этого отказываешься».  Но я, как «упертый», заявление свое не отозвал,  а продолжал отрабатывать положенные законодательством две недели. 

Именно в этот период в Госкомспорт приехал Крис Тау, чтобы обсудить регбийные дела с А.Портновым, начальником Управления спортивных игр. Подобные визиты - обычный эпизод в работе Управления, если бы Крис не настаивал на присутствии практически уволившегося гостренера. Никакие доводы, что Э. Татурян через два дня покинет Спорткомитет, его не убедили, и я присутствовал на переговорах.

Тау, румын по происхождению, еще до падения режима Чаушеску переехал в Англию, где женился  на англичанке, женщине физически крепкой, крупного, спортивного телосложения. С Крисом я познакомился на играх нашей сборной команды в рамках Чемпионата ФИРА, где он, будучи спортивным корреспондентом французской газеты «Зеркало регби», готовил отчеты о международных матчах. В молодости, имея неплохие физические данные (рост - 195 см., вес порядка 100 кг.),  играл в командах Румынии, а затем и Франции, на позиции игрока №8. На Конгрессах ФИРА он  присутствовал, как член комиссии по агитации и пропаганде. Я, как член Исполкома, тоже был на этих Конгрессах. Позже Крис возглавил Комитет по пропаганде, но уже в европейской федерации регби. 

Мы с ним очень часто обсуждали регбийные проблемы и, наиболее предметно, во время международного турнира на призы газеты «Советский спорт» в сентябре 1988 года. Соревнования, прошедшие на стадионе «Фили», были прекрасно организованы.  Дополнительно,  на эмоциональном подъеме успешно прошел еще и скоротечный турнир 7х7. В обоих случаях победила сборная команда СССР, второе место - за сборной командой США. Наши беседы с Крисом касались не только проблем классического регби. Меня также интересовала ситуация в регби-13 и в американском футболе.